Главная » Статьи » Мои статьи

СССР ПЕРЕСТРОЙКА ВЯЗНИКИ ЛЬНОКОМБИНАТ
НЕПРОСТЫЕ СТРОКИ ИСТОРИИ 

На льнокомбинате открыт музей истории предприятия. Именно музей истории, а не музей трудовой славы, как было объявлено. Мне хочется уточнить в самом начале рассказа о музее, потому что считаю этот вопрос принципиальным. Назвать предприятию в своем музее свой дела славными - это, по меньшей мере, нескромно. Если же учесть, что часть экспонатов рассказывает о репрессиях в годы сталинского лихолетья в Вязниках, а стена семидесятых годов сплошь заклеена бесчисленными Почетными грамотами, которые постепенно перестали не только хранить, но и читать, то станет понятно, что до славы тут далеко. Это - история, и мы постарались ее донести в том виде, в каком она была в далекое и недавнее, но ушедшее время. 

Вообще, на мой взгляд, задача музея — сохранить эпоху в беспристрастной объективности, ибо нынешний посетитель умный, и он сам разберется, где белое, где черное. 

Если мы рассказали о Данилове, который вручал первый орден О. К. Щукиной на фабрике «Свободный пролетарий» и который через три года был расстрелян, то мы рассказали и о стахановке Королевой, которая ничего об этом не знала и ездила в Москву, встречалась с Калининым... Если мы сказали, «то по вине Сталина и Гитлера на войне погибли 240 текстильщиков, то одновременно показали, что не только под Страхом расстрела шла бесперебойная работа на предприятий: был действительно самоотверженный труд. 

Итак, музей истории Вязниковского льнокомбината... 
От маленьких, свидетельств берет себе начало история комбината. 
С незапамятных времен известен на Руси промысел возделывания и обработки льна, его прядение, ткачество и отделка. Интересно, что развитию ремёсел и главным образом льняного дела в большой степени способствовал приезд в Вязники первого русского царя из династии Романовых Михаила Федоровича. В Вязниках к тому времени, когда в старости у Михаила Федоровича стали отказывать ноги, была обнаружена чудотворная икона Казанской божьей матери. Чудотворность удостоверена специальной комиссией из Москвы. К ней-то ему и посоветовали приехать. 
Глядя на изделия из домотканого льняного холста, выполненного вязниковскими умельцами в конце XIX века, видно, что старания российских льнопромышленников не пропали даром. Удивительной гладкости и тонины нить холста, из которого пошиты платье, головной платок, полотенце с резными концами и праздничная накидка. 
К сожалению, военные заказы времен русско-турецкой войны 1877—1878 годов нанесли значительный урон производству холста высоких номеров и постепенно военный заказ на парусину, и брезент вытесняет все другие виды тканей изо льна. Во время сталинских пятилеток Вязники полностью переходят на выпуск низкосортных видов тканей, практически окончательно забываются традиции льняного дела, когда лен выращивали на месте, производили его первичную обработку, а затем ткали различные виды тканей в зависимости от длины волокна и качества первичной обработки. 
Абсурдное решение возить в Иваново хлопок из Средней Азии краем коснулось и Вязников. Волевым решением был полностью ликвидирован льняной клин на селе, развалились заводы первичной обработки. 
Вопрос вернуть ткацким фабрикам полный цикл льняного дела (исторически сложилось, что все большие села Вязниковского района имеют ткацкие фабрики, тоже нынче оторванные от сырья), как ни странно, последний раз поднимался в начале 80-х годов нашего века, в эпоху застоя, когда, казалось, уже не пробьются даже проблески разумной мысли. 
На льнокомбинате сделал передачу для Центрального телевидения обозреватель В. П. Бекетов. Вопрос этот на полном серьезе поднимался перед всей страной на примере нашего комбината. Но ничего из благих намерений выйти в ту пору не могло, ибо пирамидальная структура власти, при которой любой мало-мальски серьезный вопрос надо решать непременно в Москве, а также полная потеря чувства ответственности у людей, в третьем поколении лишенных средств производства, оторванных от них стеной «всенародной собственности», когда никому лично ничего не принадлежит, никто ни за что лично не отвечает, привели к полному развалу в экономических отношениях. 
Чтобы как-то отмечать тех, кто вкладывает больше труда, чтобы хоть как-то стимулировать экономику, был выдуман целый комплекс так называемых моральных стимулов. Ведь, если вдуматься, что они воспитывали? Подчас они подогревали в человеке самые низменные чувства, которые во всех цивилизо-ванных обществах стараются истребить в человеке. Скажем, появились Доски почета. Играя на тщеславных чувствах человека, воспитывая в человеке заносчивость, исключительность, Доски почета, грамоты, звезды трудовой славы и т. д. стали постепенно вы¬ступать в роли потреби¬тельского товара. Этот феномен еще практически не изучен. Да он еще и не преодолен... 

Но посмотрим далее экспонаты музея. Революционные события 1917 года почти не коснулись Вязников. Был создан Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, первым представителем которого избрали известного льнопромышленника Сергея Ивановича Сенькова. Все прошло мирным путем и практически до национализации фабрик в образе жизни текстильщиков и укладе не изменилось ничего. 
В дальнейшем на фабрике создается рабочий совет, в который вместе с предпринимателем вошли наиболее авторитетные рабочие. Председателем совета был избран (он же технический директор) Григорий Иванович Паников. Постепенно ленинские идеи рабочего контроля частных предприятий, концессий, акционерных обществ были вирах разбиты сторонниками диктаторской политики военного коммунизма, полного обобществления труда, террора. Процесс перехода от монархии к демократическому устройству общества был смят, а в 30-ё годы лучшие представители повсеместно, в том числе и в Вязниках, бы¬ли репрессированы, расстреляны, сосланы на каторжные работы. Был репрессирован и Григорий Иванович Паников. 

В стеклянной витрине и в интерьере представлены предметы быта вязниковских текстильщиков, относящиеся к концу XIX — началу XX века. Спрашивают: а быт ли это рабочего? Да. Здесь нет ни одного предмета из домов льнопромышленников. И часы швейцарско-русской фирмы, и фарфор заводов Кузнецова, и тканые изделия того времени можно доныне встретить в любом старом вязниковском доме. А ведь в большинстве из этих домов жили текстильщики фабрики Демидова. 
Вещи же из домов вязниковских льнопромышленников в 1919 году были национализированы, а в 30-е годы и в год войны почти все исчезли из Вязниковского музея. Остались лишь картинная галерея, собранная С. И. Сеньковым, и несколько предметов мебели из дома Демидова. В музее сохранились части фарфоровых и хрустальных сервизов. Сами сервизы были перебиты во время застолья, организованного К. Е. Ворошиловым в Вязниковском драмтеатре (ныне зда¬ние РДК), по случаю окончания военных маневров вблизи Вязников. Старожилы вспоминают, что днем был организован в театре разбор учений, на котором присутствовали кроме Ворошилова большинство командиров, а к вечеру было приказано директору музея Рождественскому привезти демидовские сервизы. Руководство Красной Армии, партийные работники разных рангов выпили лишнего. В один из моментов Ворошилов, подняв очередной тост за Сталина, бросил бокал об пол. Его примеру последовали остальные. Так, Вязники лишились великолепных уникальных сервизов, произведе¬ний искусства второй половины XIX века. 

«К редким по красоте городам относятся Вязники, наделенные щедрой приро-дой восхитительными видами». Такую оценку нашему городу дал много путешествовавший преподаватель Белевской прогимназии Свавицкий в книге «По реке Клязьме» в 1893 году. 
Как выглядели Вязники в 1893 году, дают представление виды города этого времени, сделанные с открыток коллекции собирателя Доната Андреевича Обидина. Частными издательствами (в основном издательством братьев Сизяковых - вязниковеких книготорговцев) было выпущено около 150 видов Вязников. 

Политика военного коммунизма довела страну до голода. Создаются продотряды. Они начинают ездить по хлебным районам страны в поисках пропитания. Такой продотряд в Вязниках возглавил ткач И. Г. Фадеев. Челночные набеги продотрядов не только не снизили проблему голода, но, наоборот, создали хаос, принесли элемент террора в отношении с крестьянами. Крестьянин вообще перестает производить излишки. Особенно жестокие отряды еще как-то снабжают свои города мукой, отбирая у крестьян последнее, а отряды «помягче» не справляются с этой задачей. Так отряд Ивана Григорьевича Фадеева вверг Вязники в непереносимый голод. Вмешаться пришлось Ленину, которому сообщили, что в Вязниках и Никологорах люди мрут от голода, как мухи, рабочие начали забастовку. Пришла телеграмма в адрес забастовщиков: «Хлеб доставят. Примите меры к немедленному восстановлению на фабриках работ». 
В 1923 году бывшая демидовская фабрика стала называться «Свободный пролетарий», а 12 сентября 1926 года на большом дворе бывшего газового завода состоялась закладка нового железобетонного корпуса льноткацкой фабрики (впоследствии ее будут называть «новая фабрика»). 

На стендах представлены фотографии, посвященные строительству нового корпуса фабрики. Здесь же рассказывается об учебе кадров со времен Базановского училища, которое было открыто при фабрике (ныне здание ПУ) на деньги умершего вязниковского купца Базанова. В завещании он указал: купить или выстроить на эти деньги здание училища, оборудовать его приборами и станками, собрать библиотеку. 
Кстати, недавно, летом 1989 года, эту уникальную фундаментальную библиотеку Базанова распоряжением руководства Вязниковского механико-технологического техникума отправили в утильсырье. Поистине безграмотность, бездуховность, варварство современных чиновников не знает границ. Три грузовые машины редчайших изданий Пушкина, Гоголя, энциклопедии Южакова, Брокгауза и литература по истории текстиля разных лет были уничтожены руками нынешних вязниковских геростратов, как 50 лет назад был уничтожен такими же руками Вязниковский Казанский собор. 

В разделе «Учеба кадров» показан букварь для системы кружков ликвидации безграмотности, а также «Учебник для рабочих антирелигиозных кружков». 
...Здесь же патефон с пластинкой песни на стихи Алексея Фатьянова. У поэта сложная судьба. Вырос он в богатой зязниковской семье. Отец имел большой 2-этажный особняк в центре города, содержал модный в начале века «синематограф» на паях с неким Березиным. От этого богатства и пошли беды молодого талантливого поэта Алексея Фатьянова. Ни разу не упомянув имя Сталина в своих песнях, он к тому же написал песню «Три года ты мне снилась», которая совсем уж озлобила генсека... 

Довоенный период в жизни фабрики «Свободный пролетарий» как бы разделился на две цвета, как и в жизни всей нашей страны. С одной стороны трудовой порыв людей. Здесь фото первой последовательницы Стаханова вязниковской ткачихи Татьяны Королевой. А с другой — репрессии, в, которых погибли Морозов, Заиграев, Данилов... Отправлены в лагерь Танина, Паников... Газеты «Свободный пролетарий», выставленные на стенде того времени, отражают эпоху только той краской, какой виделась она людям, которых не коснулись ужасы сталинских застенков. 

240 текстильщиков фабрики полегли на фронтах Великой Отечественной воины. В витринах музея представлены экспонаты фронтовиков, их фотографии. Анатолий Иванович Баев - начальник ткацкого цеха, получил орден Красной Звезды, Отечественной войны II степени и 8 медалей, Они представлены здесь. 
В витрине — издание книги «Василий Теркин», которую написал Твардовский. Роман-газета 1946 года. Она не случайно здесь. В 1947 году Твардовский был на нашей фабрике, его избрали депутатом Верховного Совета по Ковровскому избирательному округу. 

Тыл во время войны. Самоотверженно работали текстильщики, женщины за-менили мужчин на рабочих местах слесарей, токарей, помощников мастера. Сушеная картошка - ее посылали на фронт. Посылали на фронт вязаные носки, рукавицы, лекарственные расте¬ния. 
В витрине - гимнастерка командира орудия Евдокии Уховой, до войны она работала ткачихой. 
Самоотверженность текстильщиков наиболее ярко выразились в строительстве узкоколейки. В экспозиции — макет паровоза «Егорка», выполненный в масштабе 1:2 модельщиком льнокомбината Юрием Арефьевым. Именно такой паровоз спас фабрику и город во время войны от холода и голода. 
Фотография первого Героя Социалистического Труда из Вязников Ольги Константиновны Щукиной завершает раздел «Фабрика, во время войны и в период восстановления разрушен¬ного». 

Дальнейший послевоенный период нуждался в стимулировании трудовой активности. Ежегодно появляются почины и зачины. Народ устал от ударных декад и недель, перестал воспринимать их серьезно и просто работал. 
На стендах фотографии передовиков тех лет. Как бы мы ни критиковали эти годы бесконечной говорильни, человек у станка и в эти годы продолжал трудиться. И сегодня мы должны через музей отдать ему должное вдвойне. 

...Надо отдать должное, руководство льнокомби¬ната, приняв такой новый, по-своему, неизученный план построения экспозиции, шло на определенный риск. Стереотип мышления далеко еще не преодолен. Но риск оправдал себя. Первые отзывы говорят об этом: люди несут экспонаты, рассказывают все новые и новые факты из ранее скрытых сторон нашей истории. 
Кроме художников Н. Безделкина и Н. Шпакова многие помогли в создании необычного музея: М. Ф. Пузырев, А. А. Аверьянова, семья Даниловых. Теперь двери нового музея открыты. 

В. ЦЫПЛЕВ, 
краевед, 
автор экспозиции музей. 

Публикация газеты "Маяк". 1990 год. 

Двадцать лет спустя. Сегодняшнее послесловие. 

Эта статья была опубликована с газете «Маяк» во времена перестройки и реформ… Многие слова, написанные здесь, совершенно не соответствуют нынешним представлениям автора о рыночной экономике и о значении моральных стимулов при социализме, заменивших деньги, о соцсоревновании и конкуренции, о многих других явлениях тогдашней жизни… 

Но так мы думали в то время, так мы представляли – довольно наивно – то, что называлось неизвестным в то время понятием капитализм… Реформы во многом провалились, музея, о котором здесь рассказано, не стало, его попросту растащили, как и многих предприятий города и района, (удалось в последний момент перенести только макет паровоза в краеведческий музей города, он сейчас выставлен на третьем этаже), - и страны уже той нет – СССР, но такова была история, и её тоже надо запомнить такой, какой она представлялась нам тогдашним, воодушевленным переменами, жившим надеждами на то, что общество построит не капитализм в диком виде, а некое производное конвергенции, взяв от социализма и западных цивилизаций только лучшее. Лучшее взять не получилось, а возможно, и нельзя было взять лучшее, поскольку человек алчен по природе, его надо ограждать от денег, прибылей государственной системой ограничений, - к сожалению, это понимание пришло только тогда, когда мир скатился в пучину рыночного хаоса, который предрекал еще Маркс… И тем не менее я сохраняю эту статью без изменений, как пример наших мыслей во время перестройки, в ней чувствуется пафос времени, так думало целое поколение. Мы ошиблись, но кому-то наши ошибки пригодятся… Я надеюсь на это...

Владимир ЦЫПЛЕВ 
Категория: Мои статьи | Добавил: Рэмович (01.07.2012)
Просмотров: 2721 | Теги: Вязники, Архив Цыплева, ссср, льнокомбинат, перестройка