Главная » 2013 » Декабрь » 15 » Узкоколейка Вязники - Бурино
16:26
Узкоколейка Вязники - Бурино
К 60-летию Победы во Владимирской области появился еще один исторический экспонат - вагон с узкоколейки, которая была проложена в рекордно короткие сроки на торфяные болота и спасала во время войны владимирские города от холода. Сейчас вагон доставлен на специальные пути в вагонное депо станции Владимир. Кто ездит из Москвы, хорошо его знает, он стоит в депо у вокзала. 
Сам этот вагон поздней постройки, но и его удалось отыскать с большим трудом на задворках одного из предприятий: теперь узкоколейки к некогда знаменитому Буринскому торфопредприятию больше не стало, ее закрыли за ненадобностью. Хорошо, хоть, вагон отыскался, еще бы к нему паровоз, говорят, найти. Настоящего паровоза пока нет, но в Вязниковском музее выставлен добротный макет. 

«...Веселая и жизнерадостная, любившая пошутить Маруся Вавакина рассказывала подругам: - Девчонки, я написала папе на фронт, что всю осень у меня был Егорка,
а теперь Максимка, а он мне в письме отвечает: "Нехорошо, дочка, так часто парней менять".


Этот эпизод времен военного лихолетья вспоминал до последних дней своей жизни и любил рассказывать о нем на встречах с молодыми строитель узкоколейной линии Вязники - Бурино Борис Тимофеевич Симонов. Марусю и других девушек, которым было тогда по 14-15 лет, он хорошо помнит. Как «Катюша» и «Ванюша» на фронте - имена боевых машин, так и в тылу «Егоркой» «Максимкой» нарекли первые паровозы узкола. Маруся была сцепщицей вагонов, а ее подруги Нина Чуркина, Нина Огурцова, Таня Ефремова осваивали профессию помощников машиниста.

Самого же, кстати, Бориса Тимофеевича Симонова писатель Владимир Солоухин назвал "одним из самобытнейших литераторов русской глубинки". Строитель узкола написал после войны несколько книг. Ему было, помню, далеко за семьдесят, мы сидели у него на кухне за чашкой чая. Чай горячий, да и осень была не морозная, а от его рассказа, все равно как-то студено делалось, словно за окном, на дворе и внутри зябко. Скорее всего, оттого это, что рассказ его был отчетливо зримый. Реально, вдруг, представляешь тех самых девчонок, которые укладывали лютой зимой 41-го шпалы при свете костров посреди замерзших болот. Как пацаны выкорчевывали кряжи ломами и отогревались в "пятиминутки" отдыха посреди сугробов по пояс общей любимой песней: «Дорогая моя столица, золотая моя Москва»… Какое, все-таки, удивительное было время! 

Лозунг "Даешь узкол!" появился в то время в Ивановской области, куда входила и нынешняя Владимирская, в самом конце зимы 1941 года, когда стало окончательно понятно, что в ближайшие месяцы ждать угля Донбасса не приходится, до конца зимы немца не выгоним. Тогда, правда, было еще не до строительства дороги, но изыскательские работы были проведены, и осенью 1942-го всю подготовительную часть завершили, чтобы с началом морозов, - в осеннюю распутицу строить невозможно на болоте, - укладывать шпалы и рельсы. По первому морозцу и начали.

Буринское торфяное болото могло спасти, и в результате спасло, сразу несколько крупных оборонных заводов, поставлявших фронту пулеметы и гранаты, текстильных предприятий, выпускавших брезент для фронта в Вязниках, Юже, Шуе, Гороховце и Коврове. Спасли от замерзания не только предприятия, но и сами эти города, обеспечили торфом школы и детские сады, больницы и жилые дома. Всем, чем могла, в том числе и кадрами помогла тогда Горьковская железная дорога. Словно некоей благодарностью за эти лихие, но спасительные годы еще 30 лет после войны ветки узкола из Бурино использовались для перевозки на сельскохозяйственные поля торфяной крошки, хотя всем уже было понятно, что мощными новыми автомашинами возить торф стало гораздо проще и рентабельнее.

В основном совсем молодые парни и девушки строили эту узкоколейку, они же потом на ней и работали. В начале февраля месяца 1942 года узкол дал первый торф. Полотно постоянно проседало, дорогу заносило снегом и бригады фабричных девушек-ткачих постоянно сутками дежурили на путях. Егорка с Максимкой частенько в самые ответственные моменты выходили из строя...

Борис Симонов вспоминает, как однажды начальник узкола Николай Корягин спросил рабочих: - Что делать будем? Течь на Егорке надо срочно устранять. Топку если
охлаждать - сутки потеряем, за это время трубы заморозим на фабрике: топлива хватит часов на двенадцать. Приказывать никому ничего не могу, советуюсь. - Все понимали, о чем идет речь.

Переглянулись котельщик Шмелев со своим подручным слесарем Комаровым: - Не будем ждать, полезем в горячий котел, сколько сможем, попробуем охлаждать.

Шмелева поверх полушубка и ватных штанов облачили еще в брезентовые куртку, брюки, на голову приспособили подобие каски на шапку, и тот, потерев брезент на плечах снегом, словно это спасет от жары, лезет в раскаленную топку, вальцует место течи. Несколько минут - и его меняет напарник. И так по очереди они и работали на пределе человеческих сил. Сделали, успели.

Сегодня можно сколько угодно говорить о том, что "трудовой подвиг" - это выдумки писателей эпохи соцреализма. Да, конечно, никто о подвиге не думал, когда ночью в пятнадцать лет девчонка – одна посреди леса, в котором ни зги не видно, и волки воют от стужи и голода, а она расчищает отведенный участок дороги от снега, чтобы «Егорка» с вагонами мог пройти вовремя в город с топливом… Читаешь сейчас в интернете совершенно бредовые ужасы о том времени и думаешь: «Когда люди перестали быть людьми?! Как мы умудрились за такое короткое время превратиться в дикое стадо?! Когда мы перестали понимать, что никакое повышение зарплат не спасет нас от бездны, - не о том говорим, не за то боремся!» 

...Это действительно потом писатели о Подвиге с большой буквы в книгах об этих девчонках и пацанах написали, а люди просто знали, что, если торф не придет, - замерзнут трубы на фабрике, значит цех не даст брезента, значит не сошьют тысячу плащ-палаток, а на фронте у тебя сейчас брат или отец... Им там еще труднее в сыром окопе... Вот – и все. О подвигах, действительно, не думали. Их совершали. 

А потому теперь ценна каждая реликвия из того времени, когда люди безо всякого пафоса, буднично и просто думали прежде о Родине, и только потом о себе.

Владимир Цыплёв

Еще об узкоколейке на Бурино и о том героическом времени её прокладки через болота на сайте "БЫЛОЕ" здесь:

Прекрасный снимок в качестве иллюстрации к этому материалу прислал Роман Фарафонов http:///www.vomstyore.ru/


На фото в белой блузке Фарафонова Нина Ивановна, работавшая в те годы на Буринских торфоразработках..
Категория: Авторская информация | Просмотров: 647 | Добавил: Рэмович