Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » КНИГИ » Проезжая через Нижний » Кропоткин Петр Алексеевич (1862 год)
Кропоткин Петр Алексеевич
РэмовичДата: Вторник, 09.07.2013, 10:32 | Сообщение # 1
Редактор сайта
Группа: Администраторы
Сообщений: 1321
Статус: Offline
Владимир-на-Клязьме. Воскресенье, 22 июля, веч.

Сегодня удалось выбраться из Москвы после страшных усилий на дебаркадере. Домик маленький, а теперь ярмарка, и в Нижний едет множество народа: теснота страшная, наконец, и довольно беспорядка: все устроено так, что служащие решительно не успевают ничего сделать. Я приехал более чем за ½ часа и не успел сдать вещей, обратившись к начальнику станции, который приказал принять их в дополнительный багажный вагон; наконец, удалось все это устроить, удалось найти место в вагоне и сесть. Поезд тронулся получасом позднее назначенного. Бесспорно, тут слишком большое стечение народа, но служащих слишком мало, все слишком тесно.

Дорогой я всматривался в окрестности. Что за различие от Петербургской ж. д. Там все лес и болото, лес и болото, я не помню даже ни одной деревушки вблизи от дороги. Тут беспрестанно деревни и села, дома крыты тесом, девки и бабы в плисовых поддевках, — кажущиеся признаки довольства… Сегодня праздник, и везде навстречу поезду выходит много народу, вообще кажущееся довольство. А растительность бедна, — много лесов, но все сосна да ель, изредка осина, земля — глина, такая жалкая, остальное луга. Крестьяне косят и все смотрят на диво — на чугунку, на «печку», как они назвали локомотив. Деревень и сел очень много, во Владимирской губ. больше, чем в Московской.

Дорогой ехал с приказчиками; один из них пообтесался на европейский холопски-барский лад и, чтоб показаться развязнее, уморительно разваливается на своей подушке; он напомнил мне Садовского (Пров Михайлович Садовский (1818 — 1872) — знаменитый русский актер, игравший в Малом театре — Сост.), курит как барышни, вернее, как погибшие, но милые создания, желающие казаться emancipees — наберет табаку в рот и сию же секунду выпускает маленькими приемами. Конечно, напиться «по-барски», не сивухой, главная его цель. Другие два «молодца» серьезнее.

Владимир издали недурен, но дебаркадер железной дороги отвратительно скучен: пришлось прождать целый час, пока добился того, что получил вещи из «дополнительного» вагона (это значит без квитанции, и платил во Владимире!).

Не чувствуя усталости, я тотчас по приезде пошел гулять по Владимиру. […]

Вязники. Понедельник, 23 июля, веч.

Дорога не представляет сегодня ничего особенно интересного. Утром выбрался из Владимира, проехал село Боголюбово, которого хотя имя, если не наружность, вызывает на память историю… Затем проехал село Павлово, — так вот оно, про что так кричат статистики; наружность не показывает, чтобы село было теперь богато, — в былые времена — да; теперь что то не заметно, — избы старые. Вечером попал в Вязники. Последнюю станцию ехал поздно, в глухую ночь, лесом, очень длинным и густым сосняком; я был наготове. Дождь беспрестанно начинал идти, подымался ветер, сильный, холодный, небо все заволокло черными, черными тучами, теперь разыгрывается буря. […]

Нижний Новгород. Вторник, 24 июля.

Добрались до Нижнего сегодня в 11 час. вечера; приехали бы раньше, если бы не задержки на станции за неимением лошадей — пришлось прождать 2 часа. Я поругался с смотрителем в надежде выиграть этим, и действительно, кажется, не ошибся — вместо шести часов прождал всего два и даже менее. Вообще на станции беспорядок, к тому же смотритель, вероятно, баба, а потому и происходит вся эта путаница, — лошади должны быть в таком-то часу, а их нет, или есть, да ямщиков нет, и т.п. Однако, приехал Огарев, генерал, так нашлись же и ямщики, и лошади, а так как я продолжал буянить, то мне должны были тоже явиться лошади. Подвозил купца, очень интересного малого, он рассказывал мне про ярмарку, про хлебную торговлю, толковал о жел. дороге (Владимирской) и все это довольно интересно — не глупый. Между прочим, вчера я впал в ошибку при своей поверке географии на местности. Я писал про село Павлово, а оно в Нижегородской губ., гораздо ближе к Нижнему то же были Павловские Дворики; меня ввели в ошибку стальные изделия, продававшиеся на станции. Впрочем, и там жители тем же заняты. Под Нижним огромные леса — все хвойные с примесью осины, редко березы, один лес, однако, был дубовый.

Среда, 25 июля.

Утром отправился на ярмарку. Однако, много лавок еще не открыто, нет той оживленности, которую я предполагал встретить; говорят, что еще рано, — это все будет в 1-х числах августа.

Ярмарка занимает большое пространство на стрелке между устьем Оки и Волги, место очень удобное. Тут, однако, все пески, которые в нынешнем году Ока порядком поснесла, так что железным рядам негде поместиться — им должны были отвести другое, менее удобное место.

Я проходил по ярмарке довольно долго, но интересного видел мало. В толки с купцами вступать не решался, потому что каждый занят своим делом, а в «заведения» идти не решился — всякий дичился бы меня за мой офицерский наряд.

Обедая, я читал «Справочный Листок Нижегородской Ярмарки», где, между прочим, расписывается какая-то дача Варя в окрестностях города, и расписывается и иллюминация и пр., и пр., и таинственность уголков хорошего сада и т.п. Я взял извозчика и поехал, но небо хмурилось, было холодно, дождь собирался. Отыскали Варю. Оказался хорошенький садик, много цветов, беседка, кафе-ресторан и десяток музыкантов, отпиливающих, отдувающих какую-то жалкую мазурку, не из шопеновских, а игранную так медленно, как пригоже играть только Шопена.

В кафе-ресторане 2 господина пьют чай, пяток свечей в люстре в зале — и только… нечего было делать, обманулся, на то и приезжий.

Я выпил чаю и вернулся. Холодно, толстое пальто едва защищает от холода и сырости. Вообще вот уже лето на исходе, а теплых дней нет, как нет, все холодно, и все дует холодный ветер (северо-западный).

Дорогой я разговорился с извозчиком про оренбургских казаков, которые тут пришли на ярмарку; жалуется — больно злы, эти еще ничего, а вот в прошлом году были калмыки что ли, так и бьют все нагайкой; в нынешнем году добрее, только острастку дает (выговор все на о). Да вот, рассказывал, послы какие-то из Англии, что ли, с длинными косами. Уж не японские ли послы? Они недавно были в Берлине.

Четверг, 26 июля.

Опять утром ходил по ярмарке, покупки делал. Да, между прочим, вчера ходил в Китайский ряд, нарочно, с целью увидать китайцев; видел татар, калмыков, а китайцев-то и нет.

За обедом пришел хозяин гостиницы, разговорились. Вот, говорит, прислали сюда Лауница военным начальником; очень хороший человек, энергичный, деятельный: как он тут в 10 дней все скрутил, все перевернул вверх дном. Полковника оренбургских казаков засадил на гауптвахту; неизвестно, что будет. Лауниц ходил переодетый к казакам, разболтался, все и повыспросил, а то, говорят, здесь делали черт знает что. Напр., казармы 6 резервного стрелкового (баталиона) стоят на берегу Волги около пароходных пристаней, так прежде тут было опасно ходить — грабили; или вот недавно была буря, разбила много судов подле казарм; солдаты так и бросились и вырывали товары из рук у купцов, спасающих имущество; теперь, как рукой сняло. Или вот в лагере бывшего карабинерного полка, теперь только учебного баталиона, солдаты поделали себе всяких балаганов для игр азартных и т.п. Лауниц все это разузнал и вывел, а то был большой беспорядок, особенно в гарнизонное баталионе, — солдаты ходили пьяные гурьбою по улицам, теперь этого нет. На пожарах прекрасно распоряжается.

Прежде здесь был губернатором А.Н. Муравьев, возвращенный из Сибири после путешествия наследника в 1837 г. Им хозяин очень доволен, — политичный человек: удивительно был ласков со всеми, вежлив, обходителен, умел затронуть слабую струнку богатых купцов и заставлял их строить разные разности для города и т.д.

Вечером был в театре: играл Ольдридж в «Макбете». Театр довольно велик, белые стены, лампы вдоль лож. Оркестр посредственный, однако играет вещи порядочные — «Увертюра Вильгельм Телль», «II Baccio» и серьезные бетховенские увертюры, но фальшивят частенько. Я сперва был в затруднении: войти а театр баз пальто холодно, двери на улицу настежь, а в пальто неловко; я расспросил, каков обычай, — ходят в пальто, ну и ладно. Начало назначено в 8½ ч., началось только в 9¼, все поджидали, чтобы набралась публика: действительно, когда я вошел в 8 ч. 20 м., то было только 2 чел. в партере, потом все прибывали; но каково прождать даром ¾ часа! Этим только приучают публику опаздывать и собираться в 10-м часу.

Что сказать про игру Ольдриджа? Я вижу его в первый раз, но пришлось бы повторить сотни раз сказанные фразы. Одно я в нем заметил: не мешало бы немного более игры физиономии, — она у него слишком неподвижна. Но Дависон глубже его проникает в роль: у Ольдриджа менее цельно, характер не так проводится, как у Дависона; в отдельных сценах он превосходен. Как мелочь, могу привести, что он великолепно фехтуется, он минут пять дрался с Макдуфом и прекрасно, но должно быть устал: когда его вызвали, он едва-едва переступал ногами.

Пятница, 27-го.

Меня удивляет хозяин этой гостиницы. Сегодня опять разговорились за обедом. Зашла речь о музыке. Он друг Варламова, видно, что не на словах, знаком с Алябьевым, и как отец его, так и он любит музыку. Это доказывает шеститысячная машина при всем состоянии — доме в 20 т. Это удивительная личность: отец его простой крестьянин, нажил себе состояние, но сыну не дал никакого образования, а сын, Илья Михайлыч, получает «Русский Вестник», «Современник», «День», и не для проформы, а заговорите про любую статью, сколько-нибудь интересную, — он ее непременно прочел и помнит прекрасно не одно содержание, а сущность. Читает «Колокол», подпольные издания и судит довольно здраво. Замечательно, со сколькими людьми, очень интересными, приходилось ему встречаться, с некоторыми из декабристов, Бестужевым, Муравьевым; страстно любит театр, оперу. Для полноты характеристики надо, однако, прибавить: скуп, требователен относительно прислуги.

Вчера я был в Кремле, отыскивал древнее лобное место, с которого Минин сзывал Русь к обновлению, и странно, не нашел, никто не знает. Надо узнать, существует оно или нет. (Кстати, на занавеси театра изображено лобное место, и Минин говорит нижегородцам).

На нагорном берегу Волги стоит Кремль. На высоком месте Кремля поставлена беседка. Что за вид! Виднеется слияние Оки и Волги, на этом мысу ярмарка; обе реки уставлены судами, целый лес мачт перед глазами, — действительно лес, не фраза. Вся ярмарка на ладони; а там, вдали, пологие берега Оки и Волги, вода стоит местами, и это стелется верст на 40 кругом: Балахна в 30-ти верстах, а ее видно очень хорошо. Что за даль, ширь!.. Я долго, долго любовался видом, едва отошел.

Суббота, 28-го июля.

Утром, когда я расплатился с портным, который шил мне чехлы на чемодан и проч., он говорит: «Не будет ли в чем от вашей милости помощи, вот я выдумал машину». — «Perpetuum mobile?» — подумал я. «Да-с, вечное движение». Я с сожалением взглянул на него, — бедняга худ и воодушевляется при мысли о своей машине. «16 лет работал я над ней, ваше сиятельство, целый год чертил я, по 10-ти недель тогда не спал, начерчу и брошу; вот теперь начертил и все строил модель, только шары поделал глиняные, — раз махнет и все разлетится, а уж я сделаю это и просто, можно сказать, всю Россию обогатит это; она вот как пойдет в гору, так тут пружины, их можно наставить несколько тысяч, эти пружины будут распирать и не пущать назад. Только я уж сделаю эту машину, а капитала только нет, а всячески сделаю, разве смерть возьмет. Я вот был крепостной, работал, оброк платил и плачу по сие время, а вот Бог даст буду вольный, тогда сделаю». Бедняга! Я ему дал 2 рубля на его модель. Как он был доволен: «Я вам за ваши рубли тысячами отдам!» Основная мысль в том, чтобы сделать в колесе одну часть всегда тяжелее другой. К колесу приделаны на железных палках большие шары; шар, падая, должен действовать неравноплечным рычагом, чтобы поднимать восходящий шар. Кроме того, еще 4 шара. Нисходящий также неравноплечным коленчатым рычагом поднимает при помощи блока восходящий шар. Но очевидно, что из всего этого ничего не может выйти. Все его познания из механики ограничиваются познанием, что если на палке груз ближе к точке опоры, чем рука, то его легче поднять, — и только, и с этим он устраивает сложную машину. Если б к его способностям да знание, он не стал бы отыскивать perpetuum mobile, а, может быть, выдумал бы какую-нибудь машину пополезнее. Грамотность и школы, — в школах геометрия, механика потом…

Невесела ты, родная картина!

Идя по мосту, я остановился от песни, более похожей на стон, чем на песню; идет судно какое-то, и гребцы, чтобы грести в такт, поют какую-то песню, где запевало тянет какую-то грустную (но довольно скоро) песню, а прочие припевают что-то в роде «ой, да, ой», — что-то очень дикое, очень возмущающее душу, наводящее грустную думу, бессильную злобу, желчную задумчивость.

Воскресенье, 29-го июля.

Сегодня нечего почти вносить в книжку, — я все сидел дома, занимался укладкой, ездил на пароходную пристань и на ярмарке делал немногие покупки. Замечу одно, — то, что здесь на ярмарке все очень дорого, многие вещи не дешевле, чем обыкновенно бывает в Нижнем; вообще (это подтверждает и Илья Мих.) купцы считают себя в праве драть немилосердно по поводу ярмарки, и цены на многие вещи гораздо дороже московских и петербургских. Между прочим, ярмарка все еще туго открывается, — до сих пор многие купцы с нужными продуктами еще не выкладываются.

Между прочим, замечу здесь про неимоверно большое количество нищих, вероятно, привлеченных сюда ярмаркою. Их шляется здесь несметное число, в той числе много действительно убогих, — безногих, безруких и т.п. […]

Дневник П.А. Кропоткина. — М.-Пг.: государственное издательство, 1923. — С. 8-9; 10-16
 
РэмовичДата: Вторник, 09.07.2013, 10:32 | Сообщение # 2
Редактор сайта
Группа: Администраторы
Сообщений: 1321
Статус: Offline
Петр Алексеевич Кропоткин (1842 — 1921) — русский революционер-анархист и ученый-географ. В 1860-х годах обследовал Восточную Сибирь, изучая в основном ее рельеф. Кропоткин — автор исследований о ледниковом периоде в истории Земли. С 1872 года Петр Кропоткин активно занялся революционной деятельностью. Он формулирует анархическую программу, ведет пропаганду среди петербургских рабочих. В 1874 году был арестован. После побега жил в Англии, в Швейцарии, став идеологом европейского анархизма, издавал журналы. Как историк создал книгу «Великая французская революция». После Февральской революции возвратился в Россию, где проповедовал классовый мир. Признал Октябрьскую революцию, обратился к мировому пролетариату с призывом бороться против интервенции в России. Умер в Дмитрове. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Идеологические построения Кропоткина базируются на его естественнонаучном мировоззрении. Он был убежден в том, что все формы жизни базируются на «взаимной помощи», хотя и проникнуты началом борьбы. Социальная борьба оправдана, если уничтожает отжившие начала и способствует устройству мира на основе свободы, справедливости и солидарности. Она не должна превращаться в борьбу за власть, которая неизбежно ведет к произволу и деспотизму, а призвана создавать новое общество, свободную федерацию вольных союзов, основанных на солидарности и взаимопомощи. Идеалом Кропоткина был утопический «безвластный социализм».

Записки П.А. Кропоткина относятся к моменту, когда летом 1862 года он отправился в Восточную Сибирь, в Витимско-Олекминскую исследовательскую экспедицию.

Николай Морохин
 
Форум » КНИГИ » Проезжая через Нижний » Кропоткин Петр Алексеевич (1862 год)
Страница 1 из 11
Поиск:

Рейтинг@Mail.ru